– Может, ничего плохого, что принц набирается ума у Видящего мага? – неуверенно произнес Император.

– Конечно, ничего, – согласился Картанаг. – Наберется ума. Научится видеть суть вещей. И срывать покровы с тайн.

Императора передернуло. Срывать покровы с тайн принцу было совершенно необязательно-

– Это ни к чему, – кивнул он.

– В детстве принц был слаб здоровьем» – негромко произнес Картанаг. – И у него были чересчур хорошие врачи.

– Может быть. Но ты же знаешь…

Они оба все знали. И привыкли обмениваться намеками. Только им обоим теперь было известно, как погиб прошлый император Атлантиды и отец принца. И кто ему помог уйти в царство мертвых раньше положенного срока. У Прата еще тогда было желание не разлучать отца с сыном, но тогдашний Имперский маг Тавил Сумрачный отговорил его от лишней крови, поскольку линии судеб императора и племянника взаимосвязаны и неизвестно чем закончится разрыв этой связи. Прат надеялся воспитать из принца достойного наследника, но ничего не выходило. Принц был чужой. Настолько чужой, что иногда Императору приходила в голову дикая мысль – а может быть, принц просто неполноценен и не любит власть. Только умственно неполноценный человек может не любить власть.

– Ты не любишь принца, – Император погрозил пальцем своему советнику.

– Люблю я принца, мой Император. Но что любовь к нему перед теми чувствами, которые я испытываю к тебе?

Император вздохнул.

– Принца не любит народ, – продолжил Картанаг. – На него плохо влияет Видящий маг. И если принц все узнает, придется что-то делать.

Император поморщился. Больше всего в жизни он ненавидел принимать решения. Он ненавидел государственные дела. Но угроза власти моментально отрезвляла его, приводила в боевое состояние. Он всю жизнь посвятил удержанию власти. И достиг в этих играх совершенства. И он действительно начинал ощущать пока еще не очень ясную угрозу для трона.