И тут я вздрогнул: на подплывшем плоту - третьем с конца - торчали обыкновенные пушки, точно такие же, что стояли у стен нашего монастыря.

Предпоследний был завален высохшим камышом. Только три карлика сидели у подножия возвышавшегося, точно стог сена, темно-коричневого яйца, совершенно целого и напоминавшего огромный кокосовый орех. Всадник на лошади был бы высотой куда меньше коричневого яйца.

Заключал вереницу плот с оружием, мне совершенно незнакомым. Впрочем, я несведущ в военном деле...

Вереница дымов, уже переместившаяся далеко на север, повернула влево и плыла теперь на юго-запад, снова приближаясь ко мне.

Я знал, что еще ниже по течению река делает новый изгиб и течет на запад - к замку герцога, через скалистые пустоши. Туда, где я видел ночью зловещее алое зарево, где вторую неделю, как говорили, горели костры под стенами осажденной крепости, в которой сам герцог медленно умирал от ран, ожидая целебных мазей. Именно туда и лежал мой путь.

Я встал на ноги, раздосадованный и недовольный собственным бездействием. Слухи были верны. Несметная вражья рать стекалась под стены крепости.

Я в раздражении пнул бесхозную, валявшуюся рядом суму. Та отлетела шага на три, вещи высыпались на траву. Не задумываясь, я наклонился, подобрал перья, сложил в мешочек раскатившиеся чернильные орешки и забросил суму назад, в дупло, совершенно не отдавая себе отчета, зачем спасаю сейчас от дождя и непогоды чье-то имущество.

Мир шел к своему концу. Очень скоро он будет принадлежать другим - и человеку не найдется места на земле...

Тем не менее, убедившись, что плоты уплыли достаточно далеко, я зашагал к развалинам. Мне нужно было выполнить свой долг, а для этого - отыскать бревно или какую-нибудь доску, чтобы переправиться через реку.