С мороженым в руке Анжелина вернулась в гостиную и включила телевизор. Она без интереса нажимала кнопку дистанционного управления, перескакивая с канала на канал. Полуночные ток-шоу, комедии положений вторичной переработки, рок-клипы, фильмы, которые устарели уже в тот день, когда впервые появились на экран. Консервированный смех, консервированные аплодисменты, консервированные чувства. Она снова выключила телевизор.
Филиус обещал ей записать несколько фильмов, пока она будет в отсутствии. На полке их стояло около дюжины, все с яркими надписями красным маркером, оставленными неловкой гаитянской рукой Филиуса. Тринадцатый канал этим летом проводил показ современных французских фильмов. Она пробежала глазами по названиям: «Les Ripoux»Клода Зиди – он знал, что ей хотелось иметь этот фильм; «Coup de Torchon»Тавернье, снятый в Америке, – это может подождать; «Дива»; «Подземка»; «Бетти Блю».Да, «Бетти Блю» -это как раз то, что нужно.
Она вставила кассету в видеомагнитофон и включила телевизор. Образы заполнили экран. Беатрис Даль и Жан-Хьюг Англан в любовной сцене. Анжелина расслабилась. Она поуютнее устроилась в кресле, глубоко зарывшись в подушки, в темный, беспорядочный мир Бетти и Зорга. Она знала, чем все кончится – безумием и быстрой смертью, бессильно бьющимися о жалость любовника, но до этого существовала надежда определенного рода. Дорожную грязь смывало с нее и уносило прочь. Африку смывало прочь. Рика и его дельфинье тело в потеках пота смывало прочь. Вздыхая, она отправляла холодное мороженое в рот, ложку за ложкой.
Вдруг изображение затрепетало и стало зернистым. Несколько перекошенных кадров проскочило, затем картинка пошла рябью. Анжелина сердито подалась вперед. Она забыла сказать Филиусу об этой неполадке, забыла попросить его отнести видеомагнитофон в мастерскую на Фултон, чтобы его починили.
Недели за две до их отъезда аппарат начал фокусничать. Во время записи, иногда в течение целых десяти минут кряду, он вдруг перескакивал с записи на воспроизведение, оставляя пробелы в середине фильмов – участки мелкой ряби на новых кассетах, куски старой записи на уже использованных. Словно снимал слой за слоем на ваших глазах.