А если… На новое, не подкрепленное физическими реалиями «если» сил не хватило. От бреда меня унесло в реальность. Кусок слоистого, перемежающегося полосками темного мяса сала в морозильнике манил, как золото инков. Я его тонкими ломтиками сейчас. Только нож наточить надо. Так, брусок в шкафчике. Господи, когда я этих тараканов выведу! Так, наточили. Нарочито утолщая срез на темных слоях проросшего сала и утончая на белой массе, отрезаю несколько тончайших ломтиков. Теперь, собственно то, из-за чего сало едят. Я не верю всяким философам переходных периодов! Я пью водку холодной. И густой. Я не хочу рисковать и пить гадость. Холод уравнивает в правах тех, кто может купить «абсолют», и тех, кто пьет какой-нибудь вонючий «немирофф». Значицца так! Водку надо достать из морозильника. Подождать несколько минут. Вначале прозрачного стекла бутылка покрывается инеем и делается совсем романтичной. Теперь наливаем рюмку. Пятьдесят граммов. Или еще сколько. Дело вкуса и времени года. Теперь водка внутрь, чеснок куснуть и заесть бутербродом с салом. Тепло… Душа согревается, становится хорошо и хочется спать. И иди себе спи, никаких проблем. Только вкусного хочется ещё! Ну не пропадать же уже нарезанному салу? А поспать успеем!
Сегодня не выспался так, что даже не посмел сесть за руль. Отчихался и поехал на работу на метро. А потом на троллейбусе. На «Салюте» в троллейбус села Хельга. Она была в школьной форме с передником. Указательный и безымянный пальцы правой руки были испачканы фиолетовыми чернилами. Она пристроилась спиной к автоматической билетной кассе и грустно смотрела в окно. Солнце, светившее в окно троллейбуса, окрашивало её вьющиеся волосы в красный цвет. Передник все время спадал с её правого плеча, и она автоматически поправляла его. На «Лысогорской» она сошла. А я поехал дальше. Всего лишь на одну остановку. Казалось кощунством увидеть её здесь. В суете, в городской пыли, в моих примитивных проблемах. И ещё странно — она юная, как во сне. А я — уже старый козел. И она не кричит мне — «Беги, спасайся…» Мне уже никуда отсюда не убежать.