"GUARDIANS" Джона Кристофера), а предпочтет обидеть по-латыни - предохранителями (что, кстати, более соответствует смыслу, но звучит: praeservatio... предохранение). А россиянин, применив великиймогучийправдивыйисвободный, в сердцах использует весомый, грубый, зримый русскоязычный эквивалент. Он, россиянин, тем самым отнюдь не полемизирует по поводу единства формы и содержания (мол, форма подходящая, а содержание в этой форме - личное дело каждого). Он, россиянин, просто-напросто выражает тем самым резкое неудовольствие в адрес верховных сил, решающих за него (ишь!), с чего начать-что делать-кто такие друзья народа и как. Тоска по "сильной руке" не опровергает вышесказанное, а лишь подтверждает. Ведь каждый тоскующий полагает втайне, что порядок - это тот самый порядок, которого хочется ему. То есть: будь я самым большим и сильным, я бы устроил как надо... Ой, не надо, не надо!

Не надо утопий. Во всяком случае, воплощенных в жизнь. Иное дело книга. Отчего бы не пощекотать нервы. К примеру, "Смертью травы" Джона Кристофера. Он, конечно, англичанин и пишет об Англии, где тоже обитают горожане, селяне, интеллигенты, торговцы... но английские. А туманный Альбион характерен флегмой, невозмутимостью, рассудительностью. Не то что мы - да, скифы мы! Потому у нас и кровавые революции,и брат на брата, и миллионные жертвы концлагерей, и бардак в экономике. За что? Как-никак народ-богоносец. За что?!

А от широты души. Провозглашал же лозунг периода социалистического роялизма: "ЕСЛИ ДЕЛАТЬ, ТО ПО-БОЛЬШОМУ!" Вот и самый человечный человек не любил, знаете ли, герань...

Не Хармсом сказано, но кем-то за него (под него). Итак!

- ii

Владимир Ильич Ленин очень не любил герань. Бывало, как увидит на подоконнике горшок с геранью, так сразу подбежит, кустик из земли выдернет, руками ломает, рвет, а потом на пол швырнет, ногами топчет, каблуками размазывает! Да приговаривает: "А землю отдайте крестьянам!"