— Видишь ли… то, что тихий и ласковый, это как раз и плохо. Наверное, я ведь не специалист, он шизофреник. А эта болезнь и у нас, там, в будущем, считалась неизлечимой.

Попаданец развёл руками, дополняя жестом словесный ответ.

— Постой! Как это неизлечимая?!! Он же на вид почти такой же, как и обыкновенные мальчишки. А та баба была совсем… пришибленная, не говорила, ничего не соображала. Сам же говорил — не покормишь, умрёт с голоду. А Егорка и говорить умеет, и чистоту блюдёт. Ему бы мозги чуть-чуть подправить, и, глядишь, из него ого какой казак вышел бы. Статью в отца растёт, а тот немногим меньше сажени ростом был.

"Точно влип. Капитальнейшим образом. И как же ему объяснить, чтобы понял?"

— Эээ… нелегко объяснить, но попробую.

— Да уж, будь добр! — в голосе атамана прорезалась сталь, что в дружеском разговоре было ОЧЕНЬ плохим признаком.

— Ну… представь себе лодку. Плыла, плыла, и перевернулась. Но не утонула, воздух под днищем сохранился. Плавает вверх дном. Представил?

— Причём здесь лодка?!

— Объяснить просил?

— Ну, просил.

— Тогда, пожалуйста, слушай внимательно и отвечай, когда тебя спрашивают! — в бандитском сообществе принцип "Лучшая защита — нападение" действовал особенно чётко. Мямлей здесь не любили и не уважали, поэтому Аркадий не стеснялся при спорах и прикрикнуть, тщательно "фильтруя базар". — Представил, спрашиваю?

— Ну… представил.

— Перевернуть лодку обратно, дном вниз, можно?

— Да почему бы и нет?

— И плавать на этой лодке дальше тоже можно будет?

— Если дно не пробито, то… — пожал крепкими плечами в голубом бархате атаман.

— То есть — можно?

— Да!

— Вот голова у той бабы такой перевёрнутой от горя лодкой и была. На вид страшно, но если знать как, исправить можно. Мне просто повезло, читал я о таком случае в книге. Вспомнил и решил попробовать. А вдруг что получится? Ну и получилось. Видно, и бог над несчастной сжалился.