А вон идет Линор Поттер, одета, как всегда, с иголочки. Наверняка намылилась в Вестерн Ауто, чтобы узнать, не пришел ли ее заказ специальное органическое удобрение. У этой женщины вокруг дома растет цветов больше, чем у Картера в аптечке запас печеночных таблеток. Ты бы знал, как она ими гордится! Наши дамы ее недолюбливают, считают гордячкой.

Из-за этих ее цветов, валерьянки и нюхательных солей, из-за того, что ей из Бостона каждый месяц присылают семьдесят долларов. Они считают ее гордячкой, и поскольку мы тут с тобой сидим рядышком на этой занозистой ступеньке, я скажу тебе по секрету: я думаю, они правы.

Ничего необычного, скажешь ты, все как у всех. И все же некоторые неприятности у нас в Касл Рок не такие уж необычные. Сейчас объясню. Все до сих пор помнят Фрэнка Додда, регулировщика, который двенадцать лет назад спятил и стал убивать женщин; не забыли и собаку, которая взбесилась и до смерти искусала Джо Кеймбера и старого бродягу на дороге. Искусала она и нашего доброго старину шерифа, Джорджа Баннермана. Теперь на его месте работает Алан Пэнгборн, и работает на совесть, но в глазах города он никогда не станет тем, кем был для него Верзила Джордж.

Необычно было и то, что случилось с Реджинальдом Мериллом, «Папашей», старьевщиком, который держал магазин, подержанных вещей. Назывался этот магазин очень громко – Центр Изобилия и располагался вон там, напротив, где теперь пустое место. Изобилие это сгорело давненько, но есть люди, которые были тому свидетелями (или во всяком случае так утверждают), и, вылив в себя несколько кружек пива в Мудром Тигре, расскажут, что пожар, который уничтожил Центр Изобилия и унес жизнь самого Папаши Мерилла, был далеко не случаен.