Вопросы он проговорил с кавказским акцентом, и Пашка кисло улыбнулся.

– Кстати – сказал он, разглядывая деревеньку – А ты не заметил одной странности?

– Какой? – не понял Макс.

– Ну, ты блин даёшь – Пашка пожал плечами – Солнца нету.

Макс вывернул голову, и через лобовое посмотрел в небо. Солнца и вправду не было. Небо плотно затянулось серыми, мрачными облаками.

– Да с этими туманами и удавами фик чё заметишь – Макс нервно улыбнулся – Короче, ломимся в первый двор, спрашиваем картошку, если нету, разворачиваемся и валим отсюда. Что-то мне стали надоедать эти приключения.

– А удав? – спросил Пашка.

– Объедем удава. Да он, наверно, и сам с дороги уползёт.

– Он же подыхает.

– Он пока подохнет, второе пришествие случится – буркнул Макс – Змеи они вообще живучие. Этот ещё и выжить может. Запросто.

Деревенька медленно приближалась. Друзья молча слушали шорох гравийки под колёсами и глядели на первые хаты с посеревшей известью и красной черепицей, местами поросшей зелёным мхом.

– Не хотел бы я тут жить – проговорил Пашка – Скукотища небось ещё та.

– Родину не выбирают – хмыкнул Макс и завёл двигатель. Склон закончился, и дальше дорога шла ровно. До ближайшей хаты оставалось метров пятьдесят.

– Щас прямо в первую заглянем и писец – сказал Макс и прибавил газу. Возле первой хаты он резко затормозил и сразу же заглушил двигатель. Снова нависла абсолютная тишина, так, что в ушах стал различим неприятный звон.

– Ну хоть солнца нету, и то хорошо – пробурчал Пашка и медленно вылез из машины.

Пока Макс, перевесившись через спинку сиденья, возился с ключом, закидывая его назад в багажник, Пашка подошёл к забору, и заглянул во двор. По всему двору пышно поднималась трава, пара невысоких яблонь в глубине, разросшихся больше в стороны, чем вверх, темнели зелёными, неподвижными пятнами.

– Хозяева! – привычно проорал Пашка, пытаясь что-нибудь разглядеть в занавешенных окнах. В тишине крик получился сдавленным, в ответ не залаяла собака, не заскрипел засов.