– Мы тихо – пообещал ханурик помладше – Ни одна муха не проснётся.

На двадцать первой минуте тишину просто на лохмотья порвал истошный поросячий визг. По всему маленькому посёлку неистово залаяли собаки, почуяв неладное.

– Может валим? – спросил Макс, вглядываясь в сторону посёлка.

– Да хрен его знает – прошептал Пашка.

– Я короче заведусь пока, ну его нафик. А то нас ещё и грохнут тут за этого порося.

Но уже через полминуты появились ханурики. Они напряжённо тащили дёргающийся и дико визжащий мешок. Макс быстро вылез из машины и побежал к багажнику.

– Сюда кидайте, сюда, бля.

Ханурики суетливо забросили мешок в машину.

– Вы чё это, бля, всю селуху разбудили – недовольно поинтересовался Макс – Вы ж говорили потихаря.

– Да ни чё, фигня это. Там сторож всё равно бухой. Гони водку.

Макс отдал ханурикам три ствола палёнки, и вернувшись в машину, рванул, насколько можно было рвануть на старой «двойке».

Минут через двадцать, съехав в лесополосу, друзья громко и истерично ржали.

– Не, ты слыхал, все собаки, блин, лай подняли.

– Слышь, так чё с этим свином делать? Он же, бля, насрал конкретно.

То, что насрал, было самой настоящей и даже ощутимой правдой – по салону «двойки» плыл густой дух свиного кала.

– Резать надо – предложил Пашка.

– А ты умеешь?

– Да чё там уметь? Свинья небольшая, по горлу чиканём и всё.

– Ну смотри. Тока сам режь.

– Да без проблем.

Они вытащили мешок. Пашка нащупал внутри него свиное ухо и вцепился в это ухо мёртвой хваткой. Макс достал нож и протянул Пашке.

– На. Режь, бля.

– Угу – промычал Пашка, схватив нож.

Полосонув свиное горло слева направо, Пашка хмыкнул, и стащил мешок с хрипящего животного.

– Всё, кердык ему.

С неба закапал холодный дождь, темноту расчертила вспышка молнии. Друзья отчётливо разглядели подыхающую свинью. Та стояла опустив голову, с окровавленным горлом, хрипло подавая признаки ускользающей жизни. Довольные, они залезли в машину и откупорили бутылку водки.