Дядя Серёжа жил в Туркмении и работал змееловом. Он-то и подарил Максу пару книг про нелёгкие и опасные будни змееловов, и Макс потом целый месяц бродил по окрестностям с двумя палками в руках, изображая из себя отчаянного ловца змей. Вот так некоторые мечтают в детстве быть космонавтами, капитанами дальнего плавания, кинозвёздами, а Макс мечтал быть змееловом. Бродить по пустыне и ловить всяких там кобр, гюрз, эф и прочую опасную ползающую братию. И вот теперь, ему было не по себе, оттого, что он убил такого красивого, и возможно такого же тёплого и приятного на ощупь, как и тот, с фотографии, удава.

— Да, блин, так и забыть можно, зачем мы вообще сюда припёрлись, — проговорил он, отвлекаясь от мыслей. — Чё-то уже и менять ничего не хочется.

— Да ладно, уже приехали, — Пашка ткнул пальцем в лобовое стекло. — Вон она, Чёрная роща.

Макс прищурился. Вдалеке, под бугром, раскинулась совсем крохотная деревенька дворов в пятьдесят. Дорога пошла под уклон, и Макс вырубил двигатель, экономя бензин.

— Хм, — он недовольно усмехнулся. — И стоило из-за такого маленького, но гордого поселения ехать в такую даль? И при этом ещё давить удава?

Вопросы он проговорил с кавказским акцентом, и Пашка кисло улыбнулся.

— Кстати, — сказал он, разглядывая деревеньку. — А ты не заметил одной странности?

— Какой? — не понял Макс.

— Ну, ты блин даёшь, — Пашка пожал плечами. — Солнца нету.

Макс вывернул голову и через лобовое посмотрел в небо. Солнца и вправду не было. Небо плотно затянулось серыми, мрачными облаками, навевая своим видом хреновое настроение.

— Да с этими туманами и удавами фиг чё заметишь, — Макс нервно улыбнулся. — Короче, ломимся в первый двор, спрашиваем картошку, если нету, разворачиваемся и валим отсюда. Что-то мне стали надоедать эти приключения.

— А удав? — спросил Пашка.

— Объедем удава. Да он, наверно, и сам с дороги уползёт.