– Я отдам, Адмет. Вот хозяин заплатит, и сразу отдам.

Хрыч ощерился, показав гнилые зубы.

– Хозяин?.. Ты что, отброс Аида, думаешь я не знаю, что хозяин не заплатит до тех пор, пока не возместишь убытки от разрушенной конюшни и утонувших лошадей? А еще городу выплачивать за давешний храм! – И добавил презрительно: – Геракл…

– Это все мелочи, дружище. Настоящий мужчина на них внимания не обращает.

– Это кто настоящий мужчина? Ты? Пьянь портовая!

– Давай отработаю.

Адмет скрипуче заперхал.

– Не смеши дедушку. Отработает он! Как? У меня нет конюшен, чтобы ты их смог затопить. И нет рыжего осла, чтобы ты мог содрать с него шкуру и ходить в ней по городу, выдавая за львиную. В общем, таланты на пеплос, иначе хуже будет.

– Ты ведь знаешь, я беден, как храмовый ужик.

Из-за поворота показались внушительные фигуры трех адметовых прислужников, которые окончательно перегородили овцам дорогу. Сквозь хоровое недовольное блеяние слышался визгливый голос старикана:

– И что с тобой делать? Хозяйства нет. Жена уродина. Делать ничего не умеешь. Давай я тебя в рабство продам!

Геракл ошалело попятился.

– Нет, Адмет, ради Олимпа, только не это!

– А почему нет? Или своим рабом сделаю. Отправлю в Фивы, будешь на горбу таскать амфоры с фиванским. Так и расплатишься.

– Хозяин, он все выпьет по дороге, – заметил один из Адметовых бугаев.

Адмет помрачнел.

– И то верно. Да и своему хозяину ты должен несоизмеримо больше… Глядишь, он вскоре сам тебя рабом сделает. В возмещение.

– Хозяин, – просипел другой бугай. – Натрави пастуха на тупого писчика, один дурак другого лучше понимает.

Адмет прищурился.

– Какой ты у меня умный, Эврит! А с виду не скажешь. Сами, значит, не хотите связываться, а натравить – пожалуйста!

Старик задумался.

Геракл стоял.

Овцы блеяли.

– Ладно. Сниму с тебя часть долга, если сделаешь что надо.