Вспомнить не удавалось. В памяти образовался возмутительный провал, какая-то незаполненная полоса шириной в одни сутки. И Леонид подумал, что вспомнить удастся, если снова взглянуть на тот обрывок фотографии.

Он нагнулся к корзине и вытряхнул все ее содержимое на пол. Опустившись на колени, он принялся перебирать обрывки. И как бывает в подобных случаях, нужный обрывок никак не попадался на глаза. Леонид, проклиная все на свете, рылся в бумажной массе, разбрасывая ее по всему полу.

Отчаявшись, он поднялся на ноги и опустился на стул. И тут, прямо перед собой, на столе, увидел тоненькую брошюрку, тот самый автореферат, который толкнул его на уничтожение диссертации.

У него покалывало кончики пальцев, когда он переворачивал уже изрядно помятые страницы. А когда добрался до кривых, задержал дыхание. Да, все было, как и у него: и кривые, и выпавшие точки. Видно, тот неведомый Леониду аспирант-сибиряк был таким же исполнительным и пунктуальным, раз посчитал нужным оставить эти выпавшие, ничего не говорящие точки.

— Спокойно, Лыкнов! — вслух прикрикнул на себя Леонид. — Без паники! Только без паники!

Он знал — в истории науки случалось немало совпадений. Наверное, совпадали и ошибки. Но вряд ли погрешности экспериментов и расчетов могли совпасть с такой точностью.

— С такой многократной точностью! — вслух уточнил Леонид.

Нет, уже мысленно сказал он себе, так совпадать могут только истины. Никому не ведомые истины. И Леониду повезло он первым обнаружил это совпадение. Он обнаружил его в тот самый момент, когда Варанкин посчитал, что уже ничего более презрительнее сказать не сможет:

— Выпавшая точка!

И что же теперь делать?

Леонид встал, чтобы пройтись по комнате. И тут же плюхнулся на стул за соседним столом. Ноги от непривычного возбуждения не держали его.