Я сказал:

- Одну минуту, я выпущу собаку.

- Мэтт...

- Потерпи, это не место для разговоров. Закрой машину и уйди с улицы, потому что этот поворот все обычно проходят, как бешеные.

Мы вошли в дом.

- Я долго тебя ждала, - сказала она.

- Понятно. Тогда тебе прямо по коридору, первый поворот налево. Полотенце для гостей на верхней полке. Солнце уже почти зашло. А вы как считаете, мэм? Насколько я припоминаю, вы пьете виски.

- У вас чудесная память, сэр.

Мадлен отпила из стакана, не отрывая от меня глаз.

- Мэтт...

- Мадлен?

- Почему ты меня преследуешь? Мы долго ходили вокруг да около, но она все-таки сказала, зачем пришла. Секунду я разглядывал ее.

- Как ты думаешь, скольких людей я послал, чтобы за тобой следить?

Она возмущенно глянула на меня, но ответила.

- Я насчитала четверых, мог бы прислать и побольше. Похоже, она по-настоящему рассердилась.

- Черт побери, я думала, все уже кончилось пять лет назад, когда меня выпустили, и я опять получила полное гражданство. Я уже не говорю о своей карьере или о тех годах, которые я провела в этой грязной федеральной тюрьме, но, черт побери, все было кончено, по крайней мере, я так думала. А потом, совсем недавно, я опять заметила, что какие-то придурки следят за мной, как раньше. Я как будто сразу вернулась в то ужасное время. Что тебе нужно от меня, Мэтт?

- Когда ты в первый раз заметила, что за тобой следят?

Она снова полоснула меня взглядом, но опять ответила на вопрос:

- Наверное, три или четыре недели назад. Даже не все из них мужчины. Они таскаются за мной уже давно. Денвер большой город, и только недавно я поняла, что слишком часто встречаюсь с одними и теми же людьми и вижу те же самые машины. Наверное, после пяти лет я начала забывать уроки, которым меня учили в вашей вонючей шпионской школе.