– Худо, Директор. Уже сорок семь тысяч зарегистрировано. Такого не было и в ноль тридцать пятом, во время вспышки эпидемического паротита… Но тогда у нас хоть что-то было - ну, ихтиоловая мазь хотя бы. А сейчас… Словом, чем эту заразу лечить, я не знаю.

Директор видел, как подрагивают руки Главного, видел проклятые пупырышки в вырезе его рубашки и прикидывал, кто в эти смутные дни заменит Врача, если и он свалится. Только бы этого не случилось…

– Нет, Директор, пока без летальных исходов. Но у многих госпитализированных "Вика" прогрессирует. Насморк, в горле першит, трясет их, бедняг, - уныло закончил Главврач и откашлялся в кулак.

– А что твои светила?

Главный, порывшись в портфеле, вытащил вчерашний номер "Будь здоров!" и отчеркнул ногтем два заголовка. "Не верю я этому" - гласил первый. "Даже если эти факты в какой-то мере соответствуют действительности, то речь идет о редкой аномалии", - писал профессор мединститута. "Ничего удивительного, - возражал другой заголовок. - Любое, даже самое безобидное, вещество при чрезмерном его потреблении способно вызвать необычную ответную реакцию организма…" Директор передернул плачами - скорее от раздражения, чем от озноба, - и позвонил Секретарю:

– Зови всех главных, да побыстрее!

Совещание было недолгим. Все свелось к трем предложениям, Запросить соседний мегаполис: у них как будто с полвека назад был случай массовой аллергии. Запретить въезд и выезд граждан, Сократить рабочий день. С первыми двумя предложениями согласились все, на последнее Экономист наложил вето.

Директор снова остался один. Силясь сдержать озноб, он довольно долго просидел за столом. Секретарь не соединял его даже с самыми настойчивыми просителями. За это время он не притронулся к стопке писем, не подписал ни единой бумаги. Он ровным счетом ничего но делал, потому что просто не знал, что ему делать. А озноб усиливался с каждой минутой, и Директор попросил горячего чая.