Тем более не хотел видеть Уэллс грядущее биологическое разделение людей на морлоков и элоев (одни ушли под землю, продолжая, как и их предки-рабочие, производить материальные ценности, другие — беспомощные, изнеженные, скотоподобные потомки тех, кто жил на чужой счет и годен теперь лишь для поставки морлокам своего нежного мяса…). Уэллс не мечтал об этом, но отразил в своем зеркале фантазии разделение современного ему капиталистического общества на эксплуататоров и угнетенных. Доведя это разделение до предела, Уэллс произнес тем приговор капитализму, отрицая его, как систему, способную привести лишь к вырождению, скотству, каннибализму… И только для литературного замысла понадобилась Уэллсу «машина времени», противоречащая законам природы не в меньшей мере, чем «Нос в генеральском мундире» Гоголя или «органчик в голове градоначальника» у Салтыкова-Щедрина.

У машины времени Уэллса нашлось немалое число подражателей. Некоторые из них основой своего произведения делали сам уэллсовский литературный прием. Так, в одном из рассказов Пьера Буля (Франция) «Бесконечная ночь» перемещение во времени на десятки тысяч лет вперед и назад используются для того, чтобы «накрутить» дикие ситуации вплоть до войны прошлых цивилизаций с будущими. И развертывается эта «межвременная война» не где-нибудь, а в рядовом французском ресторанчике… Фантазия превращается в фантасмагорию, она уже не несет никаких идей, ничего, кроме развлечения нелепостью перемешанных времен. Так проявляет себя абстракционизм в литературе. Не содержание, а бессмысленная форма! А вот у итальянца Лино Алдани перенесение в будущее в рассказе «Онирофильм», подвергшемся в свое время у нас серьезной критике, используется для ничем не прикрытой порнографии.

Мы уже говорили, что фантазию можно использовать не только на благо, но и во вред…

Так, в западной фантастике, носящей часто лишь развлекательный элемент, фантазия переносит читателя в мир, где устрашающе преувеличенные достижения техники нужны для экстравагантных ситуаций, помогающих читателю забыть о своем времени, или для того, чтобы оболванить его, запугать коммунистической опасностью, отравляя ум ненавистью и злобой.