Нельзя не отметить ту несомненную симпатию, с которой английский автор обрисовал русских космонавтов. Их вовсе не мучат комплексы подозрительности, от которых никак не могут избавиться американцы. По мысли автора, потребовалось вмешательство каких-то внеземных сил, чтобы духовно переродить всех запуганных, колеблющихся, подозрительных. Пусть так. Однако мне кажется, что если бы У.Тенн написал свой рассказ после реального полета «Союза» и «Аполлона», может быть, рассказ бы выглядел несколько иначе, и оснований для оптимизма у автора было бы больше.

Как видим, мы довольно далеко ушли от собственно медицинской тематики. Это и не могло быть иначе. Изобрести любое, небывалое, невероятное лекарство на страницах фантастического рассказа проще простого. Но я предпочитаю читать о победах и перспективах медицины и фармакологии на страницах научных и научно-популярных изданий. У художественного произведения другие задачи. Литературе сподручнее лечить от социальных болезней, интересоваться не столько физиологией, сколько психологией. Нетрудно вспомнить, что и большая литература не раз обращалась к медицинской тематике и тоже для того, чтобы остро, бескомпромиссно поговорить об устройстве человеческой души и человеческого общества.

Всеволод Ревич

Роберт Блок

ВО ВЕКИ ВЕКОВ И ДА БУДЕТ ТАК!

Во веки веков. Вечно.

Неплохо жить вечно, если вы это можете себе позволить,

А вот Сьюард Скиннер мог.

— Блоков памяти потребуется не меньше миллиарда, — сказал доктор Тогол. — А может, и больше.

Сьюард Скиннер, услышав примерный подсчет, и глазом не моргнул. Когда человек прощается с жизнью, моргание, как и всякое другое телесное движение, требует мучительного усилия. Скиннер из последних сил собрался было заговорить, но у него вырвался лишь сиплый шепот.