— Это эмоции. Загар безвреден. Ну, станут люди зелеными, что тут такого? Есть люди с белой кожей, есть с черной, желтой, красной. А теперь у всех будет зеленая, по крайней мере исчезнет расизм.

— Вы дурак, Мильонер. Расизм обусловлен не столько цветом кожи, сколько…

— Согласен, согласен! Это я к слову. Итак…

— Минуточку! Каково было вам оказаться зеленым? Вы это забыли? Если бы тогда, перед испытаниями, вам сделали предложение получить антигравитацию, но позеленеть, или не получить, зато остаться белым, — что бы вы сказали?

— А вы?

— Я?..

— Да ты понимаешь, к чему он клонит? — гневно пробормотал Баллах. Сейчас он, как и мы, изгой. Прокаженный. А вот если всех сделать зелеными…

— Вы не логичны. — Очки Мильонера энергично блеснули. — Вы же сказали, что я человек-магнитофон. Пусть так, я не обижаюсь, не все способны быть гениями. Но разве магнитофон, да еще зеленый, способен сам по себе…

— Он прав, — задумчиво сказал Баллах. — Просто ветер подул в другую сторону. Извините.

Горд быстро ходил по комнате.

— Не понимаю, — сказал он едва слышно. — Ничего не понимаю! Кто это решил? Совет директоров?

— Предложение согласовано на очень высоком уровне.

— Как может человек в здравом уме поступиться собственным лицом ради любой, самой великолепной машины?! Или сами эти "большие люди" намерены укрыться в Антарктиде?

— Чего не знаю, того не знаю. Однако не думаю. Впрочем, позволю высказать догадку, что они идут на это не по своей воле.

— Что-что? Кто же способен им диктовать? Уж не избиратель ли?

— Жизнь, дорогой Горд, жизнь.

Горд устало опустился в кресло. Помотал головой.

— Чушь, бред, свинячий сон. Всех — зелеными?! А, понял… Деньги. Вложения, которые надо оправдать. Доходы, которые надо заграбастать, провались весь мир в преисподнюю.

— Отчасти вы правы.

— Отчасти?