Ночь я провел в квартире Иманта, а утром снова отправился на улицу Вестурес. Я плохо спал и чувствовал лихорадочное возбуждение. Мне не терпелось увидеть мою незнакомку.

Но на ступеньках дома я увидел слесаря, разложившего инструменты. Дверь была распахнута настежь. Я завел со слесарем окольный разговор, но он говорил только о кранах.

— Краны текут. Только дом сдали.

— Кому сдали?

— Управлению. А вам что нужно?

— Посмотреть бы дом. Я интересуюсь архитектурой.

— Смотрите, — сказал слесарь. — Только наверху двери заперты, ключей у меня нет.

С волнением вошел я в комнату и застыл от удивления. Комната была совершенно пуста. Ни столика, ни кровати, ни тумбочки, которая стояла в углу.

Я попытался что-то узнать у слесаря. Но он твердил, что пришел час назад, а ключ взял у мастера. Никто не жил в доме после ремонта, мебель не привозили.

— Краны текут, — говорил он. — Совсем новые!

— Вчера я видел в окошке свет.

— Кто его знает, — ответил слесарь, — за этим домом я не приставлен.

Я походил вокруг особняка и не придумал ничего лучше, как отправиться на улицу Трошню.

У дома номер четыре дворничиха мела тротуар. Дом совсем небольшой, в два этажа. Я вошел в подъезд, поднялся по деревянной лестнице и выяснил, что здесь всего пять квартир, в основном коммунальных, на некоторых дверях были таблички с фамилиями жильцов.

Я вышел из подъезда и обратился к дворничихе.

— Скажите, в этом доме живет какой-нибудь Томас?

— А вам что? — Она перестала мести.

— Мне нужен человек с именем Томас, но фамилии я не знаю. Меня его знакомая просила найти.