Мы разговорились и решили выпить бутылку вина. Внезапно к столику подошел не кто иной, как самозваный лауреат Нобелевской премии.

— Я вас приветствую! — Он приподнял неизменную шляпу.

— Здравствуйте, — хмуро ответил я.

— Пожалуй, я выпью с вами кофе, — сказал он. — Не против?

— Отчего же, — ответил я.

Он, вероятно, никогда не снимал свою шляпу. Даже здесь, сев за столик, он только слегка поправил ее края.

Знакомый Иманта стал рассказывать о случае с шаровой молнией, произошедшем недавно в рыбачьем поселке недалеко от Риги. Шаровая молния появилась со стороны моря и долго блуждала среди домов, приводя в ужас жителей. Она влетела в раскрытое окно одного особняка, коснулась онемевшего хозяина и медленно уплыла, не причинив особого вреда. Правда, потом рыбак обнаружил, что с груди у него исчезла серебряная цепочка с крестиком, а из кармана важная телеграмма. Телеграмму эту обнаружили потом совершенно целой в скворешнике, висящем неподалеку от дома.

— Фокусы! — восклицал знакомый. Он занимался плазмой и был увлечен своей работой. — Загадка природы!

— Невелика загадка, — буркнул внезапно Раймонд Грот.

— Вы полагаете? — сказал знакомый. — А мы вот у нас в институте бьемся с этой треклятой молнией…

— Раймонд ведь тоже физик, — сказал я насмешливо.

— Чем вы занимаетесь? — спросил знакомый.

— Я только учусь, — ответил Грот. — А вообще-то меня интересует комбинация времен.

— Что вы имеете в виду?

— Мы делаем коктейли. Ну, как вам сказать… Чуточку одного времени, чуточку другого, новые модуляции. Скажем, девятнадцатый век с примесью шестнадцатого и третьего до новой эры. Или двадцатый с добавлением одиннадцатого.

— Это что же, в театре или кино? — спросил знакомый.

— Да нет, прямо в жизни.