— У вас есть знакомые художники? — спросил я.

— Конечно! Разве не помните, что последний раз мы встретились с вами на выставке. И тот длинноволосый в косоворотке, с которым я говорила, как раз художник, на выставке были его работы.

— А он не собирается писать ваш портрет?

Она засмеялась.

— Почему вы решили? Он пейзажист. Но и среди портретистов есть у меня знакомцы.

— А между прочим, я знаю, что портрет ваш уже написан, — сказал я внезапно.

— Вот как? Конечно, вы шутите. Кем же написан портрет?

— Догадайтесь.

— У меня есть рисунок в профиль. Но это набросок, никак не портрет. Я никому не позировала, уверяю вас.

— Но можно писать по памяти.

— Это, наверное, трудно. А кроме того, чтобы писать человека по памяти, нужно, по-моему… ну в первую очередь, чтобы появилось такое желание. Это влюбленные пишут, а нынче любовь не в моде.

— И тем не менее такой человек нашелся.

— Так кто же он и где посмотреть портрет?

— Я вам могу показать репродукцию.

— Репродукцию? — Удивление на ее лице.

— Портрет напечатан в журнале.

— В каком?

— К сожалению, этот номер изъят из продажи, вы не могли увидеть его. Но я успел вырезать репродукцию.

— И где же она? — В голосе недоверие и волнение одновременно.

— Смотрите. — Я положил перед ней портрет.

Она рассматривала его долго. Мне показалось даже, что лицо ее побледнело.

— Но что же это… — пробормотала она. — Не понимаю. Ведь я никогда…

— Она метнула на меня быстрый взгляд.

Молчание. Дыхание ее участилось.

— Это вы? — спросила она.

— Что? — сказал я.

— Я знала, конечно, что вы рисуете к своим произведениям, даже в журналах видела… но… как же это?

Снова молчание.