– Убийца мог выжидать, когда радист останется один, – сказал Нефедов.

– Но если это был грабитель, то он мог стукнуть оставшегося в одиночестве боцмана, – заметил Корда. – В целях провокации могли убить того же Хилльмера…

– Ну нет, не скажи, – ответил Леденев. – Если это провокация, то радист – козырь более крепкий. Без боцмана можно выйти в море, а без радиста нет. Нам еще хватит неприятностей с задержкой теплохода, даже если мы и найдем убийцу.

– А может, его боцман того… – Корда щелкнул пальцами.

– Зачем? – спросил Леденев.

– Действительно, по внешним признакам боцману это вроде ни к чему, – поддержал его подполковник.

– Вообще-то, кандидатура Хилльмера на роль убийцы не исключается, – сказал Юрий Алексеевич. – Значит, он, потом Элерс, тот задира англичанин… У Алексея Николаевича теперь есть его описание со слов боцмана. Завтра надо попробовать англичанина поискать. Кто еще? Ну и тот неизвестный Икс, о мотивах которого мы ничего не знаем. У Элерса есть алиби… Правда, он признал, что на какое-то время выходил из бара на улицу…

– Будем держать обоих под подозрением, – сказал Нефедов. – И искать новые зацепки. Объявите, Алексей Николаевич, повсюду розыск плаща радиста. Кроме того, пусть люди вашей группы поищут свидетелей, которые, возможно, находились поблизости в тот вечер и что-нибудь сумели увидеть.

– У меня есть предложение, – сказал Леденев. – Не пойти ли нам в бар Интерклуба? Посидим, попьем пива, а ближе ко времени убийства попробуем воспроизвести события по тем данным, которые мы имеем.

– Нас как раз трое, – произнес Нефедов. – Как вчера… Что ж, дело ты предложил. А кто возьмет на себя роль жертвы?

– Да хоть я! – засмеялся Корда. – Только учтите: буду защищаться. Как бы вам туго не пришлось.