Поставим на место отсталого, но гордого и процветающего племени все земное человечество, и мы поймем грандиозность задачи, которую взвалил себе на плечи Тойво, ненавидящий всякое насилие, а потому сбежавший из рядов Прогрессоров. Ведь Прогрессоры и есть те самые культуртрегеры, которые призваны нести свои знания в отсталые племена, живущие на иных планетах, поскольку перед нами фантастика. А также мы поймем всю степень сомнений, которые мучают его, его товарищей, его прямого начальника и духовного вдохновителя Максима Каммерера, нашего старого знакомого, которого мы знаем еще с 1971 года — года, когда вышел в свет роман Стругацких «Обитаемый остров». Мы знаем, какой это надежный и кристально чистый человек, уж он-то не допустит ни малейшей несправедливости. Хорошо бы, конечно, попутно разгадать: а чего же хотят эти самые Странники? Может, и вправду добра. Однако в состоянии ли «дикари» понять, что такое, допустим, тензорное исчисление и для чего оно нужно?
И все же если бы содержание повести сводилось только к дарам пришельцев, это действительно было разочаровывающе просто. Но со Стругацкими всегда надо держать ухо востро, чаще всего в их произведениях та или иная идея, подробнейшим образом разработанная и вполне ясная, вдруг выворачивается наизнанку, обращается в свою противоположность, и в результате открываются все новые и новые ее грани. Так происходит и здесь. (В этом месте читатели, которые не любят, чтобы им заранее раскрывали сюжетные ходы, могут прервать чтение предисловия и — при желании, конечно — вернуться к нему после окончания повести Стругацких).
Проблемы добра и зла, насильственного внедрения добра, «вертикальных прогрессов» и целей, которые ставит перед собой человечество и разум вообще, в конечном счете проблемы гуманизма и человечности приобретают в повести особо острый характер, когда выясняется, что никаких пришельцев, никакой сверхцивилизации не было и нет. Читатели, несомненно, оценят блестящий сюжетный ход, связанный с личностью самого Тойво Глумова, который оказался совсем не тем человеком, за которого сам себя принимал, но мы сейчас будем говорить об идеях.