Станцо, который вошел в отсек и, видно, стоял все это время неподвижно, вмешался в спор. — Джованни, — сказал он физиологу, — не смущай молодежь. — Пускай закаляется. — Что тебя ест? Станцо — шеф телепортационного центра. Он раньше работал вместе с Варгези. Станцо — редкое исключение на корабле. Он здесь второй раз. Он уже отбыл одну вахту шесть лет назад. — Энергетический предел, — ответил Варгези. — Ты же знаешь. — Об этом думают люди, которые умнее нас с тобой. — Умнее нас с тобой никого нет, — возразил Варгези. — И я утверждаю, что весь этот эксперимент полетит к чертовой бабушке. — Ладно, не будем об этом. И Павлышу показалось, что Станцо не хочет вести этот разговор при студенте. Как бы подтверждая подозрения Павлыша, Станцо сказал: — Если ты не устал, отправляйся в кают-компанию. Там нужны молодые крепкие руки. — Зачем? — Вернее всего — резать салат.

7

За сто лет «Антей» оброс традициями, как днище парусника ракушками. Одной из традиций, хранимой свято, был Двойной Обед. Пересменка на «Антее» проходила в течение недели. По мере того как на корабль прилетали новые члены экипажа, «старики» уходили на Землю. Наступал момент, когда примерно половина «стариков» уже возвратилась на Землю, а половина «новичков» оказывалась на корабле. И в этот день, третий день пересменки, происходил Двойной Обед. Двойной, потому что он проходил одновременно на Земле, в Центре управления, и на корабле. На Земле половина новичков угощала тех, кто вернулся с «Антея». На «Антее» старожилы чествовали тех новичков, которые туда перебрались. Обеды начинались одновременно. Никто, кроме двух экипажей, на обеде не мог присутствовать. Качество угощения было делом чести. К обеду готовились загодя, неделями. О некоторых, наиболее удачных обедах слагались легенды. Десять лет назад смена на «Антее» умудрилась вывести устриц. Это был выдающийся биологический эксперимент. Устрицы выводились в искусственной морской воде и должны были вырасти до нужных габаритов за несколько месяцев.