– Ну, что ты обо всем этом думаешь? – возбужденно спросил я.

– То же самое. – Он поднялся. – Ты просто сошел с ума.

– Клянусь тебе, все произошло на самом деле, хотя в это трудно сразу поверить.

Борис снова сел.

– Хорошо! Твой рассказ – идиотский неправдоподобный бред! Подожди, не перебивай меня! Самый натуральный бред! Но ведь ты один из лучших телевизионных писателей. У тебя есть все данные, чтобы хорошо писать – неуравновешенный ум, лихорадочное воображение, верно?

– Возвращайся к своей водке! – взорвался я.

– Да ты не злись, просто я хочу нащупать логику в твоей больной фантазии. Ты говоришь, что видел Эмиля с трупом Весткота, при этом свет падал на него только из одного окна. – На лице Бориса появилась усмешка. – Сколько времени ты видел его при таком освещении?

– Не помню, – признался я.

– Секунду? Две? Но не больше? – Он покачал головой. – И за это время ты не только узнал Весткота, но и определил, что он мертв. – Борис глубоко вздохнул. – Хорошо, пусть это был Весткот, но ведь он мог быть просто без сознания, верно?

– Согласен. Тогда какого черта он не сказал об этом сразу?

– Не знаю, может быть, у него есть веская причина, чтобы не распространяться о случившемся. Советую тебе, Ларри, как можно быстрее забыть о говорящем трупе, иначе попадешь в алюминиевую клетку.

– Считай, что я забыл о нем, – согласился я. – Но кто-то же душил меня, у меня до сих пор ломит шею.

Он пожал плечами.

– Давай попробуем определить. Если верить тебе, это не мог сделать Эмиль или Весткот. У женщины просто не хватило бы сил держать тебя в тисках. Себя я, естественно, исключаю. Остается предположить, что тебя душил либо Клерман, либо Лукас. Как ты смотришь?

– Ну, что ж, старина Шерлок, можешь выкурить еще одну сигарету с опиумом, – сказал я, – но если ты заиграешь на скрипке, я натравлю на тебя собаку Баскервилей!