Он решил обойтись без нее. За помощью не обратился. Полетел в верходаль - и справился. Его хватило на все три года. Три года, равные трем миллионам лет. Побывал в преисподней - и вернулся. Посмотрите на его лицо. Он воплощение удачи, самой что ни на есть настоящей, черт его побери,- и сидит вымотанный, усталый и, похоже, обделенный. А теперь посмотрите на меня, лейтенант. Я - воплощение неудачи. Я так и остался лейтенантом, Космическая Служба не повышает меня в звании.

Генерал молчал, и Вондерлейен заговорил снова:

- О, в отставку, когда придет время, меня, я думаю, проводят как генерала. Но уходить в отставку я еще не собираюсь. Никаких оснований переходить куда-нибудь из Космической Службы не вижу. Что мне было нужно, я имел.

- А что вы имели, сэр? - спросил, набравшись смелости, лейтенант Грин.

- Нэнси. А у него ее не было,- ответил немолодой лейтенант.- Вот и вся разница.

- Не так все плохо и не так все просто, лейтенант Грин, - вмешался в разговор генерал.- Похоже, сегодня лейтенант Вондерлейен не в духе. А ведь мы с ним должны вам кое-что рассказать, но как поступить, решать придется вам самому,- и генерал посмотрел на молодого лейтенанта пронизывающим взглядом.- Вам известно, что мы сделали с вашим мозгом?

- Нет, сэр.

- Вы слышали о вирусе "сокта"?

- О чем, сэр?

- О вирусе "сокта". "Сокта" - слово из существовавшего в древности языка, корейского; на языке этом говорили в стране западнее того места, где была Япония. Слово это означает "может быть", и именно "может быть" мы вложили вам в мозг. Это совсем крохотный кристаллик, его увидишь только под микроскопом. На корабле есть устройство, которое, если пустить его в ход, путем резонанса детонирует вирус. Если вы вирус детонируете, вы станете таким, как лейтенант Вондерлейен. Если не детонируете, то станете таким, как я,- исходя, разумеется, из того, что в обоих случаях вы останетесь в живых. Конечно, может случиться, что вы не вернетесь, и тогда то, о чем мы говорим, представляет лишь теоретический интерес.