— Что с вами, Медокс? Вы взрываетесь из-за каждого пустяка, — спросил меня Харшоу.

— Вы меня наняли в качестве продавца, а не мойщика.

— Но поймите же вы, что грязные машины нельзя ни продать, ни отдать в прокат. А вы всю черную работу сваливаете на Гулика.

Я ничего не ответил и взбешенный вышел из конторы. Прислонившись к одной из машин, я курил и смотрел, как Гулик моет машины. Наконец я бросил окурок и тоже взял тряпку.

— Можете не мыть, если вам этого не хочется, — сказал Гулик. — Я без труда сделаю это и сам. За работой время бежит незаметно.

У него были грустные преданные глаза собаки, и, судя по всему, он был слабого здоровья.

— Сколько времени вы уже работаете у Харшоу? — спросил я.

— Около года.

— С ним, наверное, трудно ладить?

— О, я не сказал бы этого. Правда, как и у всех людей, у не есть неприятные черточки.

— Какие именно?

— Просто он очень нервный. У него язва желудка. Жена его умерла год назад. Есть у него и сын, который… короче говоря, жизнь его не балует.

И он снова принялся за работу.

Вскоре из конторы вышел Харшоу и сел в машину.

— Мне нужно кое-куда съездить, — сказал он Гулику. -Вернусь к двенадцати или к часу.

Нам оставалось вымыть два автомобиля, когда появился молодой негр и стал осматривать наши машины. Подойдя одной из них, он несколько раз ногой ударил по покрышке. Потом отступил немного и осмотрел всю машину.

— Идите, — сказал я Гулику. — Остальные я домою сам.

В этот момент в ворота въехал новый автомобиль. За рулем сидела женщина. Я быстро подошел к ней.

— Добрый день, мадам. Чем могу быть вам полезен?

— Добрый день, — ответила она, глядя на меня своими го лубыми глазами. — Я приехала повидать Джорджа. Мистера Джорджа Харшоу. Я его жена.