Ну что же, перед схваткой пора заняться делом… Эта девчонка сразу же бросилась мне в глаза, когда мы захватили тот корабль. В белом платьице, угловатая и резкая в движениях, как маленький зверек… Нет, ее нельзя было отдать на потеху команде. Но и силой брать ее тоже было нельзя. Только искушение, сладостное падение, первородный грех — вот истинное блаженство.
Я поселил ее в отдельной каюте, приставив к двери самого преданного мне слугу. Я посылал ей вино, приходил и читал стихи. Бедняжка, она не знает, что стихи я ненавижу… Пришел мой час, или сейчас, или- никогда… Какое страшное это слово — никогда. До сих пор оно было для меня абстракцией. Ведь вот он — я, я — живу, вот мои пальцы, по ним течет кровь. В груди стучит сердце, черт побери, как это так, что это живое вместилище моей души может исчезнуть через какие-нибудь несколько часов?
— Ха, — это мой вечный внутренний оппонент. — Можно подумать, ты никогда не убивал. А тебе не снятся люди, которые…
— Заткнись! — Это я подошел к ее каюте.
— Это вы, — как маняще поднимается и опускается ее грудь.
— Сударыня, — я опустился на колени. — Простите меня за все лишения, которые вам довелось испытать из-за меня. Ибо пришло время просить искупления у Господа!
— Вы испугали меня! — Она вздрогнула. — Что-нибудь случилось?