– Не похоже, что из бригады, – уговаривая себя, мотнул он головой. – Все черняховские на тачках ездят. А ты с ним, говорят, на такси подъехала... Может, он из этих, из сочувствующих?

Алик одно время и сам «сочувствовал» бригаде Лешего, которая держала масть в их Западном районе. Приходили к ним в квартал гонцы от бандитов, набирали толпу для массовых разборок. И он сам тогда вызывался, и Эрик с ним был, и Валек. Однажды дело даже до настоящего побоища дошло – стенка на стенку, заточки, арматура, цепи... На боку остался шрам от острого прута. Возьми браток чуть левей и повыше, лежать бы сейчас Алику в деревянном бушлате.

Лешего пристрелили еще в начале нового года. Весь Западный район отошел к черняховской братве, а их авторитеты «уличным ополчением» брезговали, да и разборки на ножах и кулаках, говорят, вообще не признавали. У них настоящая мафия – киллеры, автоматы; и все вопросы, как правило, решаются через прорезь прицела... Но, возможно, все-таки у черняховских есть «сочувствующие» из спортсменов – запасные силы, так сказать, и кадровый резерв...

– Ну, прямо и все... – оттопырив нижнюю губу, с видом знатока снисходительно фыркнула Сашка. – У них одна машина на звено... Что такое звено, знаете?

– Ты что, совсем нас за темных держишь? – с упреком глянул на нее Алик.

– Да знаем, – усмехнулся Эрик. – Типа бандитская «звездочка»... А ты у них что, за санитарку, да?

– Нет. Просто с Игорем познакомилась... – слегка сконфузилась девушка.

– Он тебя шлюхой назвал, – пристально и с плохо скрытой насмешкой посмотрел на нее Алик.

– Это он со зла... – еще больше смутилась она.

– Да нам как-то все равно, со зла или нет, – пожал плечами Эрик.