— Нет, — тут же ответил Дрозд. — Я ухожу.

Вьюн заметно помрачнел, даже его солнечно-рыжие волосы, казалось, потемнели. Он взглянул на друга, но тот, нахмурившись, выводил ложкой в супе сметанные узоры и ни на кого не смотрел. Винке стало жаль парней.

— Хорошо, мы завтра уйдем, с утра, — вздохнул кошак. — Переночевать-то можно?

— Конечно, рыженький. Не лишай меня удовольствия попрощаться с тобой как следует.

Осинница с Вьюном сразу после обеда улизнули прощаться куда-то в лес. Приглашали и Дрозда, но парень мотнул головой и остался с Винкой в хижине. Ей стало неловко.

— Я никуда не пойду, запрусь на щеколду. Не нужно меня караулить, иди.

— А тебе не приходило в голову, что мне хочется попрощаться с тобой, а не с Осинкой?

Девушка покраснела.

— Да не в том смысле, — усмехнулся парень. — Не пугайся. Просто… — он замолчал, так и не закончив фразы. — Можно, я перекинусь, а ты меня приласкаешь? У тебя хорошо получается со зверями, умеешь сделать приятно. У Осинки так не выходит.

Винке подумалось, что у хозяйки наверняка все прекрасно выходит с людьми. Дрозд будто угадал ее мысли.

— Я стараюсь не думать, как у тебя получится с мужчиной, — подмигнул ей. — Завидую тому счастливцу.

— Перекидывайся уже, — махнула рукой Винка. — Ты, оказывается, такой же охальник и пустомеля, как и котик.

Оборотни сложили котомки с вечера. Девушка собрала им с собой еды, Осинница выделила кой-какую одежду.

— Будьте осторожны, мальчики. Со стражниками, да и просто с людьми хвосты не задирайте, если не хотите заработать по серебряному ошейнику.

— По серебряному ошейнику? — удивилась девушка.