Поскольку я нуждался в его 30 тысячах, я сказал, что все понимаю. Однако после того как подписал контракт и вышел из его кабинета, меня начало беспокоить неприятное чувство.

У меня уже были долги, в банке числился перерасход. И еще была Линда, которая, не переставая, сорила деньгами. И при всем этом у меня хватило глупости согласиться на покупку дома в Истлейке. Это был изысканный район вилл, выстроенных для тех, кто мог себе такое позволить. Цены роскошных комфортабельных домов колебались в пределах 75 тысяч. Такой дом был полной чашей: ковры, посудомойки на кухне и даже система автоматической поливки газонов, а в самом Истлейке - клуб, конюшни, теннисные корты, плавательный бассейн, поле для гольфа с освещением и большой супермагазин, в котором можно было купить все, начиная от запонок и кончая продуктами. Истлейк казался Линде раем на земле. Она заявила, что мы просто не сможем жить ни в каком другом районе. И потому я купил дом, который обходился мне в год в десять тысяч долларов.

Мы переехали, и Линда была счастлива. На мебель ушли все сбережения. Мне пришлось признать, что дом действительно превосходный, и я гордился, что купил его. Однако в глубине души меня страшили расходы, связанные с покупкой. Наши соседи были в большинстве своем моложе нас, но у меня создалось впечатление, что в финансовом плане они обеспечены значительно лучше. Каждый вечер мы либо принимали гостей, либо сами шли в гости. Линда, разумеется, захотела собственную машину, и мне пришлось купить "остин", но ей этого было мало. Она требовала все новых и новых трат: ее приятельницы постоянно щеголяют в новых нарядах, так почему она время от времени не может менять гардероб? Она не умела готовить, и домашнее хозяйство наводило на нее скуку. Мы наняли Сисси, крупную негритянку, которая приезжала через день в старом облупленном "форде". Каждый ее визит обходился мне в 20 долларов. Мой тридцатитысячный заработок, который казался таким великолепным, когда я подписывал контракт, теперь свелся к нулю.