Пока ждали бухгалтера, Шон успел откушать штрафную и неожиданно пришел в достаточно благодушное настроение.

– Вовремя вы, куме. Ох, вовремя, – несколько загадочно проговорил он, оглаживая живот.

– Я иностранец, – не менее загадочно отозвался Клизьмук. – Так что полномочиями не располагаю.

– Да ладно тебе, ладно, – понимающе усмехнулся Шон. – И не то еще бывало на нашем с тобой веку.

– Это вы о чем, господа? – вежливо поинтересовался барон.

– О совместно проведенном детстве, – хохотнул Шон и поспешил наполнить кубки.

– К вам господин главбух, ваша милость! – провозгласил всунувшийся в беседку лакей.

– Ох, я вынужден немного отвлечься, друзья, – развел руками барон, вставая.

– Ерунда, – дернул плечом Шон. – Теперь уже ерунда, – и с прищуром поглядел на своего кума.

Тот изрядно поморщился, но все же промолчал.

– …Ну, вы, любезный, тут сами нарушения поищите, чтобы штрафик был, а мы потом зайдем… еще зайдем, – в крайней досаде советовал старосте брат Воровий, двигаясь к калитке. – Завтра, может быть. Чего время-то тянуть, верно? Верно ведь? – переспросил он, оборачиваясь за поддержкой к своим присным.

– Уж да уж, – вяло закивали те. – Тянуть – оно только пеня капает…

В желудке брата Жульмана предательски заурчало – кабы не обет, сейчас он вполне согласился бы и на остатки гороховой похлебки, – однако ему пришлось сдержаться и утешить себя тем, что уж в замке-то их точно ждут и лососинка, и поросята под хреном. В конце концов, не было еще таких замков, где братьев-мытарей встречали бы иначе. А брюхо – так на то и жир: потерпит.

– Что-то я не намерен больше инспектировать здешние деревни, – раздраженно проговорил брат Воровий, едва ступив за ворота. – Таких сволочей свет не видывал! Все у него, видишь ли, в порядке, а что не в порядке – так то к господину барону. Ты подумай! Пора, пожалуй, в замок. А, братие? Что скажете?