– Следователь по особо важным делам Карл Гутманис.

– Ганс Блюменталь, – буркнул в ответ, вставая, представитель международной организации уголовной полиции, – вы можете говорить на родном языке. Моя мать была латышкой. Надеюсь, вы получили инструкции?

– Да, получил и прочитал.

– Что ж, в таком случае не буду вам мешать, – полицейский вновь сел в угол возле окна.

– Извините, господин следователь, – в кабинет, постучавшись, вошел дежурный. – Тут вам просили передать.

Гутманис распечатал конверт и, быстро пробежав взглядом по вложенному в него листку бумаги, воскликнул:

– Ну вот, не зря говорят, что кто действует слишком поспешно, тот менее удачлив. Пока мы ехали, пришел ответ от доктора. Что ж, тогда не будем откладывать это дело в долгий ящик и начнем. Ивар, займи место за своим пишущим агрегатом. – Следователь повернулся к племяннику господина Куна. – А вас попрошу, присаживайтесь вот здесь и рассказывайте все по порядку.

– Знаете, я никогда не слышал о существовании у меня брата, да еще близнеца, но вот вчера вечером в дом моего дяди приехал этот человек, представился Августом Херцем и даже предъявил какие-то документы. Правда, в этот момент я отсутствовал, так как провожал пароход с эмигрантами. Вы знаете, наверное, мой дядя очень богат и занимался… то есть занимается благотворительной помощью. Когда я приехал, они уже договорились обо всем.

– О чем?

– Я не знаю, но, кажется, дядя требовал, чтобы мой брат зачем-то обратился в полицию. Они, как я понял, даже на этой почве немного поругались. Я не стал ни о чем их расспрашивать, подумал, если захотят, сами все расскажут. А сегодня утром брат решил съездить на машине куда-то в сторону Ницы. Сказал, что хочет забрать свои вещи, которые оставил после того, как перешел границу. А на повороте не справился с управлением. Это ему не швейцарские дороги. В последний момент я успел выпрыгнуть.