— У тебя найдется время?

— Вообще-то нет. Кажется, мы приступаем к опознанию кой-кого из тех, кто украл оружие.

— Нам нужно встретиться.

Валландер слышал по голосу, что Линда нервничает. И забеспокоился, как всегда, когда думал, что с ней что-то случилось.

— Что-то серьезное?

— Нет-нет.

— Можем встретиться в час.

— На пляже Моссбю?

Валландер подумал, что дочь шутит.

— Прихватить с собой плавки?

— Я серьезно. Пляж Моссбю. Но без купания.

— Что там делать в такой холод, на ветру?

— В час я буду там. И ты тоже.

Линда положила трубку, прежде чем он успел задать очередной вопрос. Что у нее за дело? Он стоял, тщетно пытаясь найти ответ. Потом пошел в ту комнату для совещаний, где был самый лучший телевизор, и два часа просматривал записи с ханссоновских камер наблюдения. К половине первого они одолели только половину пленок. Валландер встал и сказал сотрудникам, что работа будет продолжена после двух. Мартинссон, один из тех, кто дольше всех работал с ним в Истаде, посмотрел на него с удивлением:

— Перерыв? Сейчас? Ты же никогда не ходил обедать в строго определенное время?

— Я не обедать. У меня встреча.

Выходя, Валландер подумал, что говорил с неоправданной резкостью. Они с Мартинссоном не только коллеги, но еще и друзья. На новоселье конечно же именно Мартинссон произнес речь в честь его, собаки и дома. Мы же старые трудяги-напарники, думал он сейчас. Старые напарники, которые ссорятся в основном для поддержания формы.

Он сел в свою машину, «пежо», купленный четыре года назад, и поехал.