Вечером он сел за кухонный стол и составил подробную финансовую смету. Почему-то ситуация казалась ему торжественной. Около полуночи он окончательно принял решение купить дом, носивший эффектное название Черный Холм. И, несмотря на поздний час, позвонил своей дочери Линде, которая жила в новом районе, у вылетной магистрали на Мальмё. Дочь еще не спала.

— Приезжай, — взволнованно сказал Валландер. — Есть новости.

— Посреди ночи?

— Я знаю, у тебя завтра выходной.

Несколько лет назад, когда однажды на прогулке по пляжу Моссбю Линда сообщила, что решила пойти по его стопам, она застала его врасплох. Но уже через несколько минут Валландер осознал, что рад ее решению. Дочь как бы наполнила новым смыслом те долгие годы, что он сам служил в полиции. Закончив Академию, она начала работать в Истаде. Первые месяцы жила у него на Мариягатан. И это было уже не так хорошо, ведь он, как старый пес, привык сидеть где вздумается, а вдобавок ему стоило большого труда воспринимать ее как взрослого человека. Спасло их отношения то, что Линда нашла себе квартиру.

Тем вечером он сообщил дочери о своем намерении. Наутро она вместе с ним съездила посмотреть дом и без обиняков сказала: он должен купить именно этот дом. Не какой-нибудь другой, а именно этот, в конце дороги, на отлогом холме, с видом на море.

— Дедушкин призрак будет приходить к тебе. Но ты не бойся. Он станет как бы духом-хранителем.

И вот в жизни Валландера настала великая и счастливая минута: он подписал купчую и вдруг обнаружил, что стоит с увесистой связкой ключей в руке. 1 ноября он переехал, предварительно перекрасив две комнаты, но отказавшись от покупки новой плиты. Мариягатан он покинул без малейших сомнений в правильности своего поступка. В тот день, когда он водворился в новом доме, дул резкий зюйд-ост, море штормило.