- Эй!

Биндер взглянул вверх и широко улыбнулся ему:

- А, Джордж! Хелло! Все в порядке, как видишь. Когда ты упал в обморок, я взялся за штурвал. Похоже, что мне повезло: удалось выйти из гавани в море. А когда "Джезебель" замедлила ход, я рассмотрел, где мы находимся, и направил ее соответственно.

- Замедлила ход?

- Да, - кротко подтвердил Биндер. - Я не сразу понял, но нам очень повезло. Когда "Джезебель" начала тонуть, то вода перегрузила ее кормовую часть. Нос начал выходить из воды. Вакуум вышел на свободу. В воде его осталось меньше, и он уже не так сильно действовал. Так что наш ход замедлился.

Медцен протянул руку и взялся за что-то, чтобы удержаться. Он чувствовал себя липким от холодного пота. Биндер оторвал еще кусок парусины и сжег его. Ферштевень "Джезебели" почти совсем лишился этого украшения.

- Я шел вдоль берега, - пояснил Биндер, - пока ход не замедлился. Тогда я повернул к берегу. Мы почти затонули, помнишь, нос едва касался воды. Я вовремя сбавил ход и посадил посудину на мель довольно удачно. Нам придется вызвать буксир, чтобы снять "Джезебель" отсюда, но я не думаю, чтобы она была повреждена.

Медцен закрыл глаза. В отчаянии он благодарил судьбу за то, что остался жив. Но вызывать буксир за 40 миль, чтобы снять "Джезебель" и вести ее 40 миль обратно... Он содрогнулся.

- Кажется, лучше снять парусину, - сказал Биндер извиняющимся тоном. Кто-нибудь может прийти и дотронуться до нее, не зная, что это такое. Но я сделал интересное открытие, Джордж! Я думаю, оно тебе понравится. Видишь ли, мой твердый вакуум сам по себе не годился для того, чтобы двигать "Джезебель", но я придумал для тебя кое-что получше.

Медцен воздел глаза к небу, потом исступленно оглядел берег. Он увидел у кромки воды довольно толстый обломок дерева.