Ближайшая деревня находилась на расстоянии нескольких миль; все дома обращены были к лесу тыльной стороной; ни одно окно не глядело в направлении чащи. Об этой деревне здесь не говорится более ни слова; а в других местах о ней и вовсе не слыхивали.

В этот-то лес и вступили Нут и Томми Тонкер. Огнестрельного оружия при них не было. Тонкер, отправляясь в путь, заикнулся было о пистолете, но Нут ответствовал, что "звук выстрела тут же их всех и приманит", - и более об этом не говорили.

Взломщики шли целый день, углубляясь все дальше и дальше в лес. Они видели скелет какого-то браконьера-георгианца, приколоченный невесть когда к дверце в стволе дуба; порой попадалась им лесная фея и во все лопатки удирала прочь; один раз Тонкер неуклюже наступил на твердый, сухой сучок, после чего им пришлось лежать, не шевелясь, не менее двадцати минут. И вот между деревьев запылал закат, - словно зловещее предзнаменование; и настала ночь; и при мерцающем свете звезд, как и предполагал Нут, они дошли до того самого тесного, высокого дома, что служил тайной обителью гнолам.

Все было так тихо в этом пользующемся скверной репутацией доме, что изрядно перетрусивший Тонкер воспрял духом; но для более искушенного Нута тишина была уж слишком глубокой; и небо над головою показалось вдруг более жутким, нежели изреченный приговор; потому Нут, как это часто случается с человеком во власти сомнений, опасался самого худшего. Тем не менее, он не отказался от своего намерения, но отослал дельного парня со всеми необходимыми инструментами посредством приставной лестницы к старому, зеленому створчатому окну. Едва Тонкер коснулся рассохшихся досок, безмолвие, что до того казалось вполне естественным, хотя и зловещим, вдруг стало сверхъестественным, словно прикосновение призрака.