Извините... Это было еще до...

Десятого августа? Конечно. И я решила позвонить по мобильнику папе, чтобы он за мной спустился. Достала телефон из сумочки и... Что-то произошло, я до сих пор не знаю, что это было и было ли вообще. Стало темнее... На улице фонари горели, конечно, но мне показалось, что они... не такие. Не знаю, как вам это объяснить. Я не могу сказать, что этот фонарь стал ярче, а тот погас... нет, я и сейчас, вспоминая детали, не скажу, что именно изменилось... может, на самом деле - ничего, но ощущение было таким, будто эта улица - не моя, и дом не мой, и... не смейтесь, пожалуйста, небо тоже не мое, понимаете? Звезды. Другие. Обычно их не видно из-за уличного освещения... так, тусклые какие-то блестки... А тут... Я подняла голову - звезды, миллионы, так мне показалось, светили так ярко, будто фонари их раздражали, и они хотели... Не улыбайтесь так...

Нет, я вовсе... Что было дальше?

Ничего. Я опустила голову, потому что звезды меня ослепили... будто смотришь на солнце. И все встало на свои места: и дом мой, и фонари, и снег под ногами. И телефон в руке - я так и не успела набрать номер. Я опять посмотрела вверх: звезды были тусклыми и почти невидимыми. Как обычно. Ничего не осталось - только шок, сердце у меня колотилось, как у Буратино.

У Буратино разве было сердце?

Конечно! Неважно. Я позвонила папе, он спустился, и... собственно, вот. Все. Что скажете?

Больше с вами ничего подобного не случалось?

Никогда.

Вы, конечно, ждете, что я воскликну: как же, классический пример единичного явления! Та самая точка на графике, которая может означать что угодно. Да? Так я вам скажу: нет. К сожалению. То есть, не то чтобы определенно "нет", но и "да" сказать тоже невозможно. Вам могло просто показаться.