— Про папу?

— Про папу, про папу, — сказал дед, поражаясь проницательности малыша. — Папа твой вот как ты был, ну, может, чуточку постарше. Мы тогда только переселились на эту планету, обустроились и решили, что теперь самое время заняться эстетическим самовоспитанием. Все, конечно, знали, что высшая радость — это радость деяния, сотворения, то есть труда, но уж больно нам захотелось иметь ее, радость, так сказать, в чистом виде. И все тогда ударились в искусства, кто стихи сочинять начал, кто на скрипочках играл. Ну и, конечно, детей своих стали натаскивать на то же. Дети ведь это как бы концентраторы родительской мечты. На детях проверяется возможность того, чего недополучили сами…

— Это непедагогично, — сказал компьютер.

— Что?

— Непедагогично при детях иронизировать над родителями.

— А, отстань, смотри лучше по сторонам.

— Я смотрю…

— Помолчи, пожалуйста, хоть пять минут.

Дед погрозил компьютеру пальцем и задумался, вспоминая, на чем он остановился.

— Ишь какой, еще вмешивается, — сказал Алешка. И вдруг изрек: — Яйцо курицу учит.

— Ты откуда это взял? — изумился дед.

— Мама так говорила.

— Да… мама, конечно, умница, но ты это… не думай, что она всерьез. Шутила мама. Компьютер, действительно, создан человеком. Но не одним. В нем как бы миллионы людей, в нем опыт всего человечества. Так что яичко-то не простое, а золотое… Вот… О чем, стало быть, я? Да, о скрипочках. Решили мы с мамой, то есть с бабушкой твоей, непременно научить сына, то есть папу твоего, играть на скрипке. Часами мучили, заставляли пиликать. Прямо скажу, музыкант из него не получался, другой у него был талант. Но мы, уверенные, что все в руках человека, не отставали. Закрывали его в комнате и говорили: "Играй, чтоб мы слышали, как ты играешь". Сначала он отлынивал, потом, слышим, играет.