Тот объявился раньше намеченного срока, вечером 8 сентября, и сказал Игнатию Яковлевичу: "Передача документов состоится завтра, но не на квартире, а в коридоре пивной лавки на площади. Документы пускай принесет ваша супруга". Гольдберг подстраховывался. Русская охранка следила в те годы за всеми подозрительными личностями, а Лейба как нельзя лучше подходил под вышеуказанную категорию. Чтобы сбить со следа возможную слежку, он несколько раз на дню менял верхнюю одежду, петлял по улицам, проверяя, нет ли за ним "хвоста". Надо отдать должное - агент вел себя вполне профессионально!

На другой день утром жена Петкевича, которой муж все объяснил, пошла на встречу с Гольдбергом. В сыром и грязном коридоре пивной ее поджидал Лейба. Но и здесь передача не состоялась. На всякий случай он опять изменил место и шепнул, что будет ждать ее сегодня в 12 часов на квартире у одного из своих знакомых. Затем оставил адрес и скрылся.

Тем временем ротмистр П.И. Брагинцев тоже не сидел сложа руки. Из числа подчиненных он выбрал для предстоящей операции вахмистра Евдокима Береснева, старших писарей Михаила Забудского и Дмитрия Миронова, а также младшего писаря Василия Анфинникова. Кроме того, жандармское управление выделило в его распоряжение трех унтер-офицеров: Трофима Царькова, Филиппа Левчука и Сергея Шувалова. Брагинцев расставил людей на пути следования Гольдберга и у места предполагаемого свидания. Учитывая то обстоятельство, что шпион мог быть вооружен, всем участникам операции приказали взять с собой револьверы. После встречи Гольдберга с женой Петкевича в пивной засаду аккуратно перенесли к дому его знакомого, который оказался известным нам Генохом Кацом. Сам Брагинцев расположился на базарной площади, неподалеку от квартиры Каца, откуда осторожно наблюдал за домом.