Герои: Валленштейн, Поссарт, Людвиг Баварский. Поездка в лунную ночь по озеру, где он погиб. С ее руки скользит кольцо — вода принимает его — обручение с умершим королем (…) Весь дух воспитания — германский. Упоение музыкой, громадный талант (такой игры на рояле и на гитаре я уже не услышу), способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью.

Гордость, часто принимаемая за сухость, стыдливость, сдержанность, неласковость (внешняя), безумие в музыке, тоска». Таков портрет матери из-под пера Цветаевой-старшей.

От Марии Александровны в сестрах — особая чувствительность — вчувствованность развитой, разветвленно-чуткой души.

Мне могут возразить, спросить — почему не от отца? А вот почему: «…папа и мама были в церкви. Папа подошел к причастию. «Как зовут сыночка? — спросил батюшка «Сыночка? Имя? — А сыночка-то я и забыл» — ответил папа и, подойдя к маме, спросил: «Как зовут Андрюшу?» — так в отрывке из рукописи «Воспоминаний» Анастасии Ивановны.

Иван Владимирович Цветаев, чей род идет от сельских священников, был профессором, создателем грандиозного музея классического искусства. Мысли его витали чаще всего далеко, в интеллектуальных построениях. Он не был романтичен, хотя слово «романтика» — от слова «Рим», а Риму античному, римским древностям была посвящена его диссертация, шире — искусству Антики — посвящено его детище, музей — дело всей жизни.

Но — от матери — болезненная нежность к знакам прошлого, протянутая в мир любовная причастность к людям, животным, даже к растениям, предметам — такая слитость позволяла сохранять в себе живой образ мира и видеть то, что равнодушный глаз вовек не различит, не заметит. Из того же источника — их фантазии, их сказки, их детство, проведенное на природе — в Тарусе на Оке в пансионах за границей и в таинственно- религиозной, первопрестольной и златоглавой Москве… Чувства, ощущения были воспитаны матерью.