В средствах связи он тоже разбирался очень хорошо и отобрал такие, с помощью которых можно было вести переговоры даже в каком-либо подземном лабиринте. Вадим не подавал виду, но по его глазам всё-таки было заметно, что он по крайней мере удивлён. В следующей комнате Виктору Борисовичу пришлось блеснуть своими знаниями в области травматической медицины и средств оказания первой помощи людям, получившим самые разнообразные ранения вплоть до укусов неизвестными змеями и насекомыми. Тут снова сказалась подготовка, полученная им на офицерских сборах. Вадим всё-таки не выдержал и спросил:

- Виктор Борисович, откуда вы всё это знаете? Вам что, пришлось повоевать в своей жизни в мятежных колониях?

Замахав руками, Виктор Борисович воскликнул:

- Что вы, что вы! Кроме того, что я целых полгода ползал по марсианским пескам, в моей жизни больше не было никаких приключений. Ну, разве что я не раз выбирался со своими парнями, их у меня двое, на месячишко в леса, в сибирскую тайгу, в джунгли экваториальной Африки и в южноамериканскую сельву, да, один раз мы путешествовали по горам на Аляске, но там тоже был роскошный лес. Знаете, мне вообще-то нравится в лесу. Это наверное досталось мне в наследство от предков-сибиряков.

После того, как Виктор Борисович показал Вадиму, что уж он-то точно не пропадёт в лесу, хотя и признавался, что его знаний хватит только для экстремального туризма, началось собеседование иного рода и на него набросилось целых семь человек. Это был не экзамен, а всё-таки вполне дружеская беседа за чаем с пирожными и тортом. Вопросы ему задавались самые разные, начиная от того, - как вы поступите, если жена одного из колонистов не захочет стряпать для всей команды, на который он ответил довольно резко, сказав: - "Такая фифочка просто не попадёт в мою команду, кем бы не был её муж!" до довольно каверзного вопроса, что он будет делать, если одна из колонисток забеременеет от своего партнёра, а тот тут же от неё отвернётся, на что Виктор Борисович сказал суровым тоном: