Ещё Серёга ходил качаться в небольшой спортзал на соседней улице. Подвал, в котором располагался светоч бодибилдинга, назывался клуб «Геркулес», но все называли его просто «качалкой» или «овсянка». Качаться Серёга начал еще, когда ходил в школу, потом были перерывы, после армии снова стал ходить. И когда учился в институте, тоже ходил. Но чёрная полоса в учёбе, невезение с поиском работы свели на нет занятия железным спортом. А когда умерла мать, Серёга пристрастился к алкоголю и тогда вовсе забыл про качалку. Да, он и сейчас выглядел неплохо, рост под метр девяносто, широкие плечи, шея как у быка…. Но, некогда красивый, в шесть кубиков пресс, стал превращаться в пивное брюшко, мышцы опали и, сейчас Серёга уже не блистал ни фигурой, ни мышцами. Так, обычный здоровый парняга, каких полно, если присмотреться повнимательнее.

И вот уже час Серёга сидел на скамейке возле своего подъезда и печальными глазами смотрел на оживающий весенний мир.

— А чего ж ты не на работе? Али выходной у тебя? — Серёга повернул голову на голос и увидел старушку, бабу Надю, соседку по лестничной площадке, которая выходила из подъезда, опираясь на палку. — Ты ж вроде на работу с утра пошёл?

— Пошёл, да пришёл обратно. — Серёга нахмурился, бабка Надя была местным КГБ и знала про всех практически всё. Но при этом она была порядочной бабулькой и не сводила свои знания к сплетням. — Привет баб Надь.

— Привет, — баба Надя, наконец, спустилась со ступенек и, пошаркивая, добралась до скамейки. Усевшись рядом с Серегой, она поставила палку перед собой и сложила на рогатульке руки. — Ну, и чего вернулся? Али магазин закрыли?

— Да выгнали меня, баб Надь, — честно признался Серёга. А кому ещё расскажешь свою беду? Баба Надя, она ведь как родственница. — За пьянку.

— За пьянку? Ну-ну. — Старушка повернула голову к Серёге и пристально посмотрела на него. — Не за пьянку, за пьянство, Серёжа. Надоело им видать выхлопом твоим дышать, вот тебя и попёрли.