– Изменение личности? – переспросил он, глубоко затянувшись. – Насколько далеко это зашло?

– Ну, он вряд ли подозревает о нашем существовании. Один яйцеголовый из отдела бихевиористики заявил мне, что наш парень «сменил цивилизацию». Для него наступила…

Пожилой осекся. Молодой беззвучно смеялся. Потом он навис над столом и выпустил изо рта длинную струю дыма, окутавшего лампу.

– Короче говоря, вы облажались, и проект «Замок» под угрозой. Не так ли? Полковник, это ведь, кажется, ваше детище?

На лице пожилого не дрогнул ни один мускул. В его застывшем облике появилось что-то от прежнего полковника, внушавшего подчиненным необъяснимый страх.

Он сказал очень тихо:

– Не паясничай, сынок.

Побледнев, молодой отодвинулся.

– Ну хорошо, насколько я понимаю, вернуть его невозможно.

– Скорее всего невозможно, да и незачем. Он не подпускает к себе никого. Мы уже потеряли четверых.

– Самоликвидатор?

– Блокирован эго-тенью.

– Значит, шизофрения?

– Думаю, кое-что похуже – во всяком случае, для нас. Предупреждаю: недооценивать его смертельно опасно. К тому же неизвестно, кто из нас болен…

– Ого!.. Мое задание?

– Я хочу, чтобы вы нашли его и уничтожили, не пытаясь вступить в контакт.

– Как скоро?

– Чем скорее, тем лучше. Пока он не нашел выхода…

1

Я долго не мог забыться после тяжелого дня. Безрезультатная охота. Тщетные поиски. Назойливое чувство голода. Зияющая пасть пустоты. За каждым вздохом – змеиная яма; за каждым мгновением – омут с чудовищами; за каждым шагом – безразличная смерть; непонятное существование. Не та эпоха, не те попутчики, явно не та дорога – но не свернешь, и надо жить, хотя каждая секунда отдаляет от того места, куда хотел бы попасть…

Сирена тихонько напевала над самым ухом этот чертов рок-н-ролл. Слова песенки были незамысловатые, но издевательские, с рефреном: «Мне не дают уснуть твои черные глаза и белая грудь».