— Сидите, сидите, Вадим. Когда излечитесь — тогда научитесь не только вставать, но и кланяться точно по курсу, и провожать начальство до дверей, и шутить уместно, а пока — не тужьтесь.

Лев шел по улице Вечерней, вдоль магазинов, ресторанов и ателье, в толпе, почти сплошь состоящей из честных, порядочных людей, которым просто захотелось разнообразных клубничек, вишенок и изюминок, да не простых, а чуточку подгнивших, благо всей этой сласти более чем много в Панауруме, второй столице планеты, прозванной в народе "Первозлачною" столицей.

Ах!.. — Лев почувствовал удар лазерной бритвой, но пояс его был готов к такого рода испытаниям: Лев не глядя перехватил руку карманника, вздернул на излом — и кулаком в локоть… И тут же, тем же кулаком с отскоком — в морду, чтобы погасить истошный крик. Прохожие, во мгновение ока ставшие зрителями, увидели на тротуаре бритву — классическое орудие карманников, бесчувственное тело — одна нога на мостовой, окровавленное лицо… И засмеялись. Лев тотчас поддержал и, подхохатывая, стал показывать и рассказывать, "как этот хватил бритвой по поясу, а пояс-то с броней, а кошелечек совсем в другом месте…" Из ближайшей подворотни выбежали двое в серой униформе, подхватили тело и упятились обратно. Урна-пылесос отделилась от стены, поелозила по кровяной луже, всосала ее без остатка и застыла на прежнем месте. Зеваки, утратив все, достойное внимания, рассеялись, оставив Льва рассказывать свою историю окаменевшей урне-уборщику. Лев потоптался, почесал затылок… Пошел дальше. Совсем уж незаметным тоже не следует быть, в сенсорном центре на каждого, кто пересек "злачную" границу, с первого же мгновения ведется досье: на смирных ведется и на буйных тоже… Еще и неизвестно, на кого туже смыкаются прицельные интересы этой бражки, из службы местной безопасности. Говорят, сам Вадим вышел поохотиться на него, на Льва… Проклятый нетопырь… Ну, пусть попробует.

Еще один карманник попытал счастья на богатом и якобы ротозейски подставленном поясе, но этого Лев упустил: за руку поймал, а кулаком по локтю — промахнулся.