Темиряне ответили, что они «согревали» друг друга. Так в первый раз мы встретились с этим загадочным термином, точного перевода которого наш переносной лингван дать не мог. Между тем нам сразу бросилось в глаза, что местные жители необыкновенно тепло относятся друг к другу. Детей они воспитывают всей семьей, и мы не заметили, чтобы кто-то из них выделял мать, отца или своего ребенка; в каждой семье все были одинаково родными, и обращались они друг к другу ласково и призывно — «Аю». Нас приветствовали словами: «Стань членом нашей семьи», в мы отвечали: «С радостью». После этого к нам обращались, как к своим — и даже предлагали еду из своих более чем скудных запасов.

Мы спрашивали наших гостеприимных хозяев, как они переносят голод, когда запасы сушеных плодов или змеиного мяса кончаются? Нам отвечали: все семейство засыпает, а темиряне, живущие в смежных пещерах, думают о спящих и согревают их.

Как они работают на крошечных полях под пронизывающим ветром в своих лоскутных балахончиках? — Работает половина семейства, а остальные согревают работающих.

Как они лечат своих больных? — Собираются соседи из смежных пещер и общими усилиями согревают больного или пострадавшего.

Все время одно и то же — «согревать», но этот термин совсем не подразумевал непосредственного контакта. Это было почти равносильно нашему «думать». С каким-то неуловимым пока для нас оттенком.

Грог доходил до исступления, пытаясь выяснить у темирян, какой же физический смысл кроется за примитивным переводом нашего лингвана. Но с таким же успехом он мог бы при помощи своего словарного запаса выяснить, каким образом темиряне различают запахи. Тем более, что у наших хозяев было не так уж много времени для разговоров с нами — они должны были не покладая рук добывать себе пропитание, на что уходило все время. Поэтому чаще всего Грог общался с тем отважным малышом, который буквально «затащил» в гости нашего командира.