Такая классификация в целом отражает различные стороны сложной природы терроризма: уголовно-репрессивная ориентирована на специфику борьбы с терроризмом как с преступлением; функционально-репрессивная направлена на военную составляющую терроризма; политико-экономическая – на сущность терроризма как явления социально-политической жизни, форму политической борьбы. И наконец, превентивные меры (в широком смысле) направлены на предупреждение всех проявлений терроризма.

Анализ ответов государства на терроризм демонстрирует тенденцию к асимметрии в международных оценках контртеррористических стратегии и тактики различных государств. Некоторые оценки порой тяготеют к субъективности в зависимости от политической конъюнктуры. Примером этому может стать международная реакция на действия Великобритании в Северной Ирландии; Израиля на оккупированных землях Ливана, Сирии и Иордании; наконец, израильско-палестинский конфликт; акции США в Никарагуа, Сальвадоре, контртеррористические операции в Колумбии, Сомали и России в Чеченской Республике…

Итак, мы в рамках сравнительно-правового рассмотрения региональных аспектов контртеррористической деятельности государства пытаемся исследовать проблемы специфики терроризма как формы политического, физического и морального насилия, применения тактики вооруженной борьбы.

Хотелось бы еще раз обратить внимание читателя на то, что сама жизнь предлагает нам применять принципы разграничения различных форм политически мотивированного насилия – терроризма, войны и экстремизма, и на этой основе формулировать само понятие «терроризм». И это позиция не только юриста – прокурора, но и теоретическая отработка практического кредо.