- А почему бы вам не загадать желания, сэр? - поинтересовался Герберт.

Старшина взглянул на него так, как обычно глядят на самонадеянную молодежь люди, умудренные жизненным опытом.

- Я загадывал, - спокойно ответил он, но лицо его побледнело.

- И что, эти три желания исполнились? - спросила миссис Уайт.

- Да, - сказал Моррис. Бокал, который он держал у рта, постукивал о его крепкие зубы.

- А еще кто-нибудь загадывал желания? - не унималась она.

- Да, человек, который первый держал эту лапу в руках. Не знаю, каковы были его первые два желания, но в третьем он желал своей смерти. Вот так лапа и оказалась у меня.

Тон его был настолько серьезен, что в комнате воцарилось гробовое молчание.

- Если вы уже загадали три желания, то теперь лапа вам больше не нужна, Моррис, - наконец нарушил молчание мистер Уайт. - Зачем вы ее храните?

Старшина покачал головой.

- Так, из прихоти, - медленно проговорил он. - Я подумывал о том, чтобы продать ее, но в конце концов решил, что не сделаю этого. Она и так уже принесла достаточно горя. Кроме того, никто ее не купит. Некоторые считают, что это все басни, а те, кто и верят, хотят сначала опробовать ее, а затем уже покупать.

- Если бы у вас была возможность загадать еще три желания, вы бы воспользовались ею? - уставившись на Морриса, спросил мистер Уайт.

- Не знаю, - ответил тот, - даже и не знаю.

Он взял лапу и, крутя ее между пальцами, вдруг бросил в огонь. Уайт, вскрикнув, нагнулся к камину и вытащил ее.

- Лучше бы ей сгореть, - торжественно произнес старшина.

- Если она вам больше не нужна, Моррис, отдайте ее мне, попросил мистер Уайт.

- Нет, - наотрез отказался тот, - я бросил ее в огонь. Если вы сохраните ее, не обвиняйте меня в том, что может случиться. Будьте разумны, бросьте ее обратно в огонь.

Мистер Уайт отрицательно покачал головой и принялся внимательно рассматривать свое приобретение.