Она еще не успела осмотреться, как дверь распахнулась, и вошел Мейстер.

Адвокат едва сумел скрыть свое удивление. Он и раньше не слишком надеялся на то, что Мэри примет его предложение, но после ее встречи с Уэмбри шансы на ее согласие работать у него упали до нуля.

— Итак, — сказал он после паузы, — вы решились?

— Решилась, — кивнула Мэри.

— Что ж… Отлично… Отлично… Кстати, Мэри, вы умеете пользоваться пишущей машинкой?

Мэри улыбнулась:

— Представьте себе, да. Когда мне было двенадцать лет, отец подарил мне машинку для забавы, и я научилась печатать, не зная, как это пригодится в жизни…

— В таком случае я сейчас же дам вам переписку, — с деловым видом бросил адвокат и прошел в контору.

Но ему пришлось долго рыться среди своих бумаг: у Мейстера была совершенно особая клиентура и все дела он держал в строжайшей тайне. Придя к выводу, что выбор бумаг, которые можно доверить Мэри для переписки, — дело не одной минуты, он, чтобы чем-нибудь занять ее, предложил осмотреть дом. На втором этаже адвокат остановился перед одной из дверей и, поколебавшись минуту, распахнул ее…

Мэри очутилась в большой комнате, полуспальне-полугостиной, разделенной надвое плюшевой портьерой. Пол устилал великолепный старинный ковер. По толстому слою пыли, покрывавшему французскую мебель, видно было, что здесь давно никто не живет.

— Какая уютная комната! — воскликнула Мэри в восхищении.

— Да… уютная, — повторил Мейстер.

Он мрачно оглядывал комнату, в которой когда-то жила маленькая Гвенда… до того, как с ней произошла ужасная драма холодным туманным утром…

— Эта комната лучше, чем квартира около Мальпас-Род, не правда ли, Мэри? — спросил Мейстер, и лукавая улыбка заиграла на его лице. — Ее нужно только привести в порядок, чтобы она была достойна своей хозяйки. Я отдаю эту комнату всецело в ваше распоряжение, Мэри.