Она была ошеломлена. Гемптоны были близкими друзьями отца…

— Но, Джонни, неужели это вызвано тем… я хочу сказать — нашим материальным положением…

Он пожал плечами.

— Ничего удивительного… Но, мне кажется, здесь и кое-что другое…

Мэри испуганно посмотрела на брата.

— Неужели… из-за ожерелья леди Дарнлей, Джонни? — запинаясь спросила она.

— Да! Да! Да! — истерически выкрикнул Джон. — Да, из-за камней этой старой крысы! Они не говорили прямо, но намекали вполне прозрачно!

— Джонни, но ведь это не так, не так, Джонни?!

Она не узнавала собственного голоса.

— Боже мой! И ты тоже! Как я устал…

— Посмотри мне в глаза, Джонни. Что ты знаешь об этом ожерелье?

Он резко отвернулся и зашагал по комнате.

— Я знаю только то, что его больше нет! Да и… как ты смеешь меня допрашивать, Мэри?! Неужели только потому, что ты общаешься с этой ищейкой Уэмбри? Так это еще не основание…

В это время раздался стук в дверь.

— Кто бы это мог быть? — хрипло спросил Джон.

— Я открою.

Она открыла дверь и замерла на пороге.

— Добрый вечер. Мэри…

Такого выражения лица у Аллана Уэмбри она никогда не видела.

— Вы хотите поговорить со мной? — спросила она еле слышно.

— Нет, я хочу поговорить с мистером Ленлэ. — Его голос звучал так же тихо.

Она машинально кивнула и пропустила его в комнату.

— Что вам угодно, Уэмбри?

Джон пытался сохранить в голосе нотки высокомерия.

— Я только что связывался по телефону со Скотленд-Ярдом, — медленно проговорил Аллан, — и, доложив обстановку, попросил освободить меня от дальнейших поручений по делу…

— И вы явились сюда, чтобы это рассказать нам?

Джон дал волю своему сарказму.

— Явился я затем, чтобы сообщить… что завтра… утром… навещу вас с ордером на обыск этого дома…