— Я пришел к вам по просьбе Джона Ленлэ, арестованного сегодня вечером по обвинению в краже ожерелья леди Дарнлей, — сухо сообщил Аллан.

Адвокат помолчал минуту.

— Он взят с поличным? — наконец спросил он.

Инспектор кивнул.

— Правда, футляр, где хранилось ожерелье, не принадлежал леди Дарнлей. Оно было помещено туда уже после кражи. На нем сохранился обрывок ярлыка. Надеюсь, это поможет нам в дальнейшем расследовании, — произнес Аллан, пристально глядя на адвоката.

Тот неожиданно рассмеялся.

— К чему расследование? Скорее всего этот футляр принадлежал мне. Несколько, дней назад Джонни спрашивал, нет ли у меня какого-нибудь футляра… Я, разумеется, не знал, зачем он ему понадобился…

Аллан опустил глаза.

Отпала единственная возможность связать имя Мейстера с этой кражей.

— Джон Ленлэ просил меня привести вас к нему. Хотя, должен предупредить, что его не удастся взять на поруки. Обвинение слишком серьезное.

— Я понимаю. Пройдемте в гостиную.

Мейстер отправился за своим пальто. Оставшись один, Аллан принялся разглядывать комнату: не мешало узнать побольше о загадочном адвокате.

Из четырех дверей, находившихся в каждой из стен, особенно заинтересовала его одна, запертая на крепкий засов. Инспектор внимательно изучал ее, когда над ней зажегся свет и через несколько секунд погас.

В этот момент вошел Мейстер, на ходу надевая пальто.

— Мистер Мейстер, объясните, пожалуйста, что означает этот свет?

— Какой свет? — быстро спросил Мейстер. Аллану показалось, что он изменился в лице. — Вы совершенно уверены, что видели свет? — Он запнулся, затем прибавил нарочито непринужденным тоном: — Эта лампа заменяет звонок: я не выношу звонков. Если нажать кнопку у входной двери, она зажигается…

В этот момент лампочка снова зажглась и погасла.

— Вас не затруднило бы спуститься вниз и посмотреть, кто это рвется ко мне в столь поздний час?